Полёт Гагарина как второе значимое событие в жизни и «эффект спутника»
Представляем вашему вниманию часть интервью с классиком библиотечного дела России Юрием Николаевичем Столяровым. Полная версия будет опубликована к Общероссийскому дню библиотек 27 мая.
![IMG-20210414-WA0057.jpg IMG-20210414-WA0057.jpg](/upload/medialibrary/47d/IMG-20210414-WA0057.jpg)
Когда в космос полетел Юрий Гагарин, это был апрель 61-го года. Я в то время работал в Калужской областной библиотеке. Как методист очень много ездил по области, также выступал с лекциями по линии всесоюзного общества «Знание». Была тогда такая просветительская и пропагандистская организация в Советском Союзе.
Для очередной популяризации научных и общественных мероприятий я приехал в один районный город Калужской области. Пришёл в райком партии и сказал, что у меня есть лекция о полете Гагарина в космос. Я разработал лекцию «Полёт на крыльях коммунизма», темой которой был очень доволен. Мне казалось, это им это тоже очень понравилось, и сказали, что буду выступать перед какими-то небольшими коллективами по районному радио. На то, что меня будут слушать по радио, я согласился. Радиорубка находилась в здании на центральной площади этого райцентра. Напротив радиорубки было здание райкома партии, сбоку было здание кинотеатра, а по середине стоял столб с громкоговорителем в виде «колокольчика».
И в этот день мне говорят: сейчас закончатся последние известия из Москвы, потом местные известия, дальше вы. Когда дадим сигнал и замигает красная лампочка, значит вам надо заканчивать.
Я начинаю говорить, а сам смотрю в окно и вижу, как там ходит человек пять. Чем больше я говорю, тем больше народу приближается. И мне начинают мигать красные лампочки: «Да что они мне, – думаю про себя, – когда народу становится все больше и больше». И вот уже стоит целая толпа – вся площадь занята народом, который слушает эту лекцию. Я закончил тогда, когда посчитал свою тему законченной.
После этого меня чуть не растерзали работники радио – я им поломал всю сетку радиовещания, тогда как они должны были уже давным-давно включить свою дальнейшую программу. Я им объясняю, вы же видите сколько народу пришло слушать. Они ничего не хотят слышать и говорят мне: «Вы знаете, почему столько народу пришло?» – «Лекцию послушать». – «Нет. Это вышли люди из одного киносеанса, а другие должны были зайти. А вы их всех остановили возле этого громкоговорителя и сорвали еще вдобавок киносеанс». За всем этим тогда очень строго наблюдали органы госбезопасности, идеологические органы и так далее. Работники радио говорят, будем молиться богу, и вы тоже молитесь, чтобы мы не попались на заметку контролирующим органам за то, что полностью сорвали сетку вещания. И главное сорвали Москву, давая свои какие-то мероприятия.
Вот такие смешные казусы в моей жизни тоже были. Лично мне это событие запомнилось на всю жизнь. По сути дела, тогда был взрыв патриотизма в связи с полетом Гагарина.
Это событие сравнимое, может быть, только с тем, что переживал весь наш народ 9 мая 1945 года. Этот день в мою память врезался на всю жизнь. 9 мая 45-го года помню, как сейчас. Всё наше село собралось вместе. Вечером был митинг, посвященный дню Победы, и к общему столу выставили все, что у кого было, а было мало чего. Закончилась война, все были на подъёме, а какие говорили речи, и какие были тосты, и какие были воспоминания! Это был истинный, самый настоящий народный праздник в точном и полном смысле этого слова. Абсолютное единение народа!
Мне было в то время неполных семь лет, но я это помню великолепно. День был прекрасный, солнечный, очень ясный. Мы жили в конце села под горой. В тот день мы, дети, помогали своей маме копать огород под картошку. И вдруг слышим – набат на деревне. Ну, подумали, это опять похоронка пришла, созывают народ. Нет, видим – бежит кто-то с горы и кричит: «Победа! Победа! Победа!» Это было просто пронзительно! Пока он до последней избы не добежал и не до кричал, что Победа! и что собираются все возле сельсовета праздновать и эту победу отмечать.
После полета Гагарина это был такой же общенародный подъём, свидетелем которого я был. К тому же Юрий Гагарин был последователем идей Циолковского, а Циолковский жил в Калуге. Долгое время я работал в это время в Калуге, и мы встречали Гагарина. Народ стоял везде, даже висел на деревьях, на столбах, на крышах. Я, например, вышел с читателями нашей областной библиотеки на крышу, и мы с неё очень хорошо увидели, как по центральной улице Белинского в Калуге проезжает Гагарин. Потом мне довелось чуть-чуть пообщаться с космонавтами, потому что они довольно часто приезжали в Калугу. Это воспоминание одно из самых лучших и самых светлых в моей жизни. Я видел ликование народа, искренний патриотизм и гордость за нашу родину, неприкрытые, честные и просто великолепные радость и счастье.
Сейчас пока я такого энтузиазма не вижу. Разве только сравним с этим, когда 9 мая проходит Бессмертный полк. Вот тогда общий настрой народа похож и сравним с тем, что было в эти два самых замечательных события свидетелями, которых я был, – День Победы и полёт Гагарина в космос.
Это было празднество не одного раза и не одного дня. Это было триумфальное шествие в течение длительного периода, потому что везде, куда бы ни приезжал Гагарин, его встречали точно так же, как мы его встречали у себя в Калуге. И точно так его встречали во всем мире, который он тогда объездил. Для всего мира это было совершенно фантастическое событие, что человек побывал в космосе. А если учесть, что не какой-нибудь человек, а советский человек побывал в космосе! Это было для всего мира колоссальным шоком, потому что западная пропаганда представляла нас темными и невежественными, а здесь оказывается Советский союз опередил всех.
На западе возник «эффект спутника». Такое явление было зафиксировано социологами, когда Советский Союз опять первым в мире запустил задолго до полета человека в космос спутник с земли в 1957 году. Это для всего мира также было грандиозным потрясением, потому что этого не ожидал никто. Был опущен железный занавес перед Советским Союзом. Оказывается, там живут не дикари, а самые передовые люди в мире.
Во всем мире возник такой всплеск интереса к Советскому Союзу, который невозможно себе представить: детей стали называть русскими именами, появились школы и курсы изучения русского языка, стали изучать советские достижения в самых различных областях науки прежде всего, затем литературы и искусства. И выросло целое поколение людей на западе, искренне любящих Советский Союз. Сюда приезжали учиться, изучать и так далее.
Я знаю таких людей среди профессоров, которые преподают библиотечное дело. Они приезжали к нам из Соединённых Штатов, из Великобритании и других стран. Я у них интересовался, какого они года рождения. Они говорили, что в основном 58-го, 59-го, 60-х гг. XX в. На вопрос, почему они знают русский язык и чем так заинтересовались в нашей стране, они смотрели на меня с полным недоумением: «Мы же вам ответили о годе своего рождения и это же «эффект спутника»! Вы же спутник запустили, и люди, которые рождались в это время и ближайшие годы после этого, они все имели просоветский настрой». Этот фактор очень сильно повлиял на разрядку международной напряженности, ослабление диктата. С 1959 года наша страна стала гораздо более открыта западному миру: начались поездки, командировки, люди стали больше приезжать к нам и интересоваться нами.
Юрий Николаевич Столяров,
главный научный сотрудник Научного центра исследований книжной культуры РАН, доктор педагогических наук, профессор
Записала С.И. Бойтунова,
заведующая научно-исследовательским
центром Национальной библиотеки РС(Я),
Высшие библиотечные курсы, Москва, 2019